Актёрский розыгрыш

akhhgf

Иннокентий Смоктуновский

Из книги Клары Лучко «Я — счастливый человек» об Иннокентии Смоктуновском

«Ах так! — говорит Кеша. — Хотели разыграть? Ну ладно»

Часто спрашивают: какая из картин, в которых вы снимались, вам нравится больше других? На это ответить трудно, потому что порой запоминается не то, что снималось, а то, что было за кадром. Картина «Рядом с нами» — это далеко не шедевр, пожалуй, средняя картина, хотя в ней были заняты замечательные мастера: Чирков, Иннокентий Смоктуновский, Рыбников, Юматов, Быков, Шагалова.

Не было дня, чтобы мы друг друга не разыгрывали. Даже тем, кто любил выпить, было некогда пить, потому что каждую минуту кто-то что-то придумывал.

Подошёл срок уезжать актрисе Нине Агаповой. Но что-то с билетом не получалось, и она задержалась. А Кеша Смоктуновский был на съемке. Тогда мы решили, что Нина устроится в его постели, я залезу в шкаф, а актеры будут в соседнем номере ждать. И когда Кеша вернется и увидит её, Нина скажет, что очень его любит, поэтому и не уехала. А я буду на всякий пожарный случай сидеть в шкафу и, если что-то произойдет, подам сигнал.

Мы с Ниной разговариваем, а Кеши всё нет. Говорим о том, о сем, смеемся. Вдруг открывается дверь, я быстро захлопнула дверцу шкафа, Нина слегка выставила плечико из-под одеяла. Иннокентий Смоктуновский входит, и с ним женщина — корреспондент газеты. Они продолжают разговаривать, — мы замерли. Нина вообще не знала, что делать. Тем временем Смоктуновский договорился с корреспонденткой о встрече. Через несколько минут она ушла, а Смоктуновский разгримировался, вошёл в комнату и увидел Нину.

— Нина, ты что здесь делаешь?

— Кеша, я тебя люблю, я поэтому не уехала…

— Отлично! Сейчас я переоденусь, и мы поговорим… Открывает шкаф и видит, что я там сижу. Мы начали смеяться.

— Ах так! — говорит Кеша.

— Хотели разыграть? Ну ладно. Получится обратный розыгрыш.

Актеры, услышав шум, решили, что пора прийти и сказать:

— Как тебе, Кеша, не стыдно, ты что… Нина такая…

С этими словами они и вошли в номер. А Смоктуновский лежит на ковре. Жора Юматов закричал:

— Почему он лежит? Кеша, что с тобой, почему ты лежишь? Тебе плохо? Я испуганно говорю:

— Не знаю. Он открыл шкаф и увидел меня. Увидел и упал. Юматов на нас набросился:

— Что за жестокий розыгрыш, ему ведь плохо! Взял графин с водой и вылил Кеше на голову. Иннокентий Смоктуновский даже не дрогнул. Он так и лежал неподвижно. Потом через некоторое время поднялся:

— Хватит разыгрывать. Меня корреспондент ждёт…

smok

«… Сразу начинай что-нибудь петь»

В нашей группе был фотограф из местных. И он то и дело исподтишка нас снимал. Потом продавал фотографии любителям кино. Он нам так надоел, что мы решили и его разыграть.

Обычно фотограф подходил и каждый раз представлялся:

— Я работаю в лаборатории института, и студенты очень просят ваши фотографии. Можно я вас сниму?

Однажды мы ему сказали:

— Приходи к нам вечером в гостиницу, у нас сегодня будет очень интересно. Ты всех увидишь и всех сфотографируешь. А собираемся мы у молодого актера. У Иннокентия Смоктуновского. Он пока только снялся в одной картине, в «Солдатах». Еще пока не очень известен, но это будет один из самых знаменитых артистов. Твои фотографии будут первыми… Так мы напророчили Кеше будущую славу.

Вечером фотограф явился в точно назначенный срок. Постучал в номер, дверь открывает Кеша. Он обмотан полотенцем, в трусах, голова намыленная. Агапова изображает его жену.

Кеша говорит:

— Проходите, проходите, мы вас ждем, дорогой…

И тут же принялся обнимать фотографа, целовать, перепачкав его мылом.

А мы предупредили фотографа:

— Знаешь, это человек необычный. Он может выкинуть все что угодно. Ну как все гении. Так что если ты почувствуешь, что что-то не так, то… Ты петь умеешь?

— Да.

— Ну вот сразу начинай что-нибудь петь. Тогда он утихомирится. Мы уже это знаем.

Фотографа мы посадили на диван, а над ним висел натюрморт с яблоками. Кеша о чем-то разговаривает, руками размахивает, влезает на диван, рукой как бы дотрагивается до натюрморта, а сам вытаскивает из-за картины яблоко (мы его туда специально положили), потом возвращается к столу. Фотограф оглядывается — яблоко на натюрморте. Фотограф не понимает: что тут происходит?..

В это время Юматов пошел к себе в номер и звонит Кеше.

Кеша снимает трубку.

— Кто это? Шостакович? Здравствуй, дорогой Дмитрий Дмитриевич. Беда, не могу заниматься. Рояль не влезает, никак не можем в номер втащить. Понял… Завтра мы подъемный кран пригоним, может быть, с его помощью через окно мы как-нибудь втащим этот рояль. Сломается, говоришь? Ну, сломается и сломается. Ничего не поделаешь. Но мне же надо работать. Митя, бывай здоров…

Фотограф ничего не понимает. Видит только, что Кеша зажигает какую-то бумагу, бросает её на пол, она горит. И вдруг мы слышим: «Комсомольцы, беспокойные сердца…» от ужаса фотограф запел тоненьким срывающимся голосом. Нас душит смех, но мы просим фотографа:

— Только, ради Бога, никому не говори.

— Если бы я даже сказал, никто бы мне не поверил.

Предыдущая запись Казачий праздник
Следующая запись Будулай

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы отправить комментарий, разрешите сбор ваших персональных данных .
Политика конфиденциальности

Яндекс.Метрика