Интервью при жизни


2

— Как вы стали актрисой?

Я родом из Полтавы. Это центр Украины, центр классического украинского языка, настоящего украинского языка. В моем детстве Полтава – небольшой городок, главное развлечение – кино. Мне очень нравилась Тамара Федоровна Макарова, мне почему-то тогда казалось, что я на нее похожа. Я обожала – и обожаю до сих пор – ее в фильме “Учитель”. Ее голос, ее ощущение любви, ее гордость женская, множество всяких нюансов женской души, истосковавшейся по любви, – все это неповторимо. Да и в других фильмах она прекрасна. Когда я оставалась одна дома, накручивала нагретым гвоздем волосы, надевала мамины туфли на высоких каблуках. И воображала себя Тамарой Макаровой.

Однажды она приехала в наш город, выступала в Доме культуры, а потом, после вечера, я с подругами шла за ней, зачарованная.

Вот это все – кино, школьная самодеятельность, случайная встреча с Тамарой Федоровной Макаровой, мое воображение, – наверное, и сформировало мою мечту стать актрисой.

Во время войны я с мамой и бабушкой жила в эвакуации, в Джамбуле. В 44-м окончила школу и поехала в Алма-Ату сдавать экзамены во ВГИК – институт во время войны находился там. Экзамены сдала с первой попытки и той же осенью отправилась в Москву – ВГИК вернули из эвакуации.

— Попутный вопрос: вы родом из Украины, но говорите по-русски, как москвичка. Это с детства?

Если бы! Мне преподавательница по технике речи сказала, что, если я по-русски буду говорить с акцентом, она меня из института отчислит. Я приложила необыкновенные, немыслимые усилия. С утра до ночи читала русские стихи, декламировала гекзаметры, огромные куски прозы. На экзамене преподавательница Мария Петровна Дагман была просто удивлена…

— А как качалась ваша работа в кино?

Первый опыт был крайне неудачным. Приехал из Киева режиссер и уговорил Герасимова отпустить меня на съемки фильма “Родина капитана”. Фильм получился очень плохой, я тоже его не украсила. В общем, трагический опыт. Потом была небольшая роль в герасимовской “Молодой гвардии” – я играла тетушку Марину. Меня хвалили, обо мне писали, но я была расстроена – ведь надеялась сыграть Ульяну Громову! Вышло не по-моему. Но потом меня пригласил Иван Александрович Пырьев. В “Кубанских казаках” я играла Дашу Шелест… Это очень хорошая школа.

— Говорят, Пырьев бывал груб на съемках, позволял себе ненормативную лексику…

Не знаю. С нами, молодыми, он был вполне деликатен.

— После выхода “Кубанских казаков” на экран Даша Шелест – Клара Лучко – стала любимой девушкой всех молодых людей Советского Союза…

Это так… Я вдруг стала знаменитой. Но, знаете, мой характер провинциальный – еще какие-то частички его остались – вот эта вера в то, что ко мне все должны хорошо относиться, справедливо хотя бы, открытость, жажда общения, наивность, может быть, – мой характер помог мне остаться самой собой, но не защитил от разочарований… Я вообще была чудная: носила сапоги, тогда еще женщины в сапогах не ходили, кофточку и комсомольский значок. Однажды меня пригласил Чиаурели – не помню уж, какой он снимал фильм, – ему нужны были молодые актрисы, студентки. Я пришла к нему в гостиницу, как всегда, в сапогах, под мышкой “Краткий курс истории ВКП(б)” – дело было перед экзаменом по истории партии. Он говорит: “Посиди, сейчас чай будем пить”. А я в ответ: “Мне “Краткий курс” надо учить”. Он: “Ну посиди, поговорим”. Я: “Краткий курс” надо учить!” Ему все это надоело, и он сказал: “Ну и иди со своим “Кратким курсом”!”

(Клара Степановна весело смеется.)

Я не очень сознавала, в какой попала мир… Перед съемками “Кубанских казаков” я случайно встретила во дворе “Мосфильма” Александра Петровича Довженко. Он шел с художественного совета, на котором утверждали наши пробы. Я еще не знала результатов. Александр Петрович сам меня остановил и сказал: “Девушка, вас утвердили на роль. Я хотел бы, чтобы вы оставались такой, какая выесть”… Сейчас я понимаю, что он имел в виду: ведь в “Кубанских казаках” никакого особенного характера я не играла. Я играла просто себя в предлагаемых обстоятельствах.

Снималась я много. Например, в фильме “Большая семья” Иосифа Хейфица, в лентах моей сокурсницы Татьяны Лиозновой “Мы, нижеподписавшиеся” и “Карнавал”, у Станислава Ростоцкого “На семи ветрах”, у Корш-Саблина в “Красных листьях”, у Сахарова и Шенгелая в “Снежной сказке” и так далее. Это все большие мастера, от которых я как актриса очень много получила… Больше чем в 60 фильмах я снималась. Не знаю, уж с какого момента, но режиссеры наконец поняли, что я характерная актриса, что я могу играть самые разнообразные роли. Поначалу меня ведь воспринимали просто как определенный типаж. Увидели Дашу Шелест в “Кубанских казаках” и решили, что я только на такие роли и способна. Очень трудно было доказать, что это не так.

— А самая ваша любимая роль? Наверное, все-таки Клавдия в “Цыгане”? Помнится, кинокритики в один голос отмечали, что на фоне перипетий сюжета, мягко говоря, далекого от “жизненной правды”, вам удалось создать такой тонкий, многогранный, глубокий образ любящей и мятущейся женщины, что он просто стал национальным символом!

Что вам ответить? Разве у матери могут быть нелюбимые дети? Этой картине я отдала много сил, но и другие роли мне дороги. А иногда картина запоминается не только тем, что зритель увидит на экране, но и тем, что остается за экраном, – дружба, атмосфера на съемках… Как мне не любить “Кубанских казаков” – это моя молодость, слава… Или “Двенадцатую ночь”? Режиссером был Яков Фриланд, я играла Виолу… Кстати, с этим фильмом я ‘ездила в Эдинбург на Шекспировский фестиваль. Там никаких премий не давали, просто смотрели картины и оценивали их с точки зрения верности Шекспиру. Я боялась: как начнут нас ругать!.. Это очень смело было, казалось мне, послать нашу картину в Англию на растерзание шекспироведам. А картина прошла с немыслимым успехом. Были блестящие рецензии, критики хвалили актеров, картину тут же купили, дублировали на английский язык… И до сих пор меня в Англии не забывают, упоминание обо мне есть в справочнике “Кто есть кто”. А Биографический институт при Кембриджском университете в этом году присудил мне звание… степень?.. не знаю… “Женщина тысячелетия в области кинематографа” и прислал очень красивую грамоту и вот та-а-кую медаль! (Показывает огромную медаль, похожую на барометр, прикрепленную к полированной доске.)

— Это была ваша первая поездка за рубеж?

Нет, до этого я была на Каннском фестивале с фильмом “Возвращение Василия Бортникова” Всеволода Пудовкина. А уж потом мне посчастливилось побывать почти на всех международных фестивалях. Я познакомилась с Пикассо, с Фернаном Леже… Иногда просыпаюсь и гляжу на тарелку, которую мне подарил Пикассо, – видите, на ней лицо человека? – и мне кажется, что каждый раз этот человек на меня смотрит по-разному. Будто предсказывает, что меня ожидает сегодня.

— Вы вообще-то добрый человек? Так сказать, по жизни?

Наверное… Я никогда не хочу никого обидеть. Бывает, что ради красного словца скажешь что-то, состришь и заденешь чье-то больное место. Но специально обидеть не могу.

— У вас такое богатое прошлое… Что вам чаще вспоминается?

Вспоминать прошлое грустно. Вот я каждый год приезжаю в Полтаву – там родные могилы… Когда читаю на украинском языке стихи Леси Украинки или Тараса Шевченко, те, что еще в школьные годы читала, – у меня слезы на глазах. Почему-то в русских переводах эти же стихи не вызывают у меня такого же чувства… В школе я была влюблена в одного мальчика. Много лет спустя я встретила его – толстого, обрюзгшего, вечно полусогнутого – он был помощником министра, – и заплакала… Исчезла какая-то частичка души, которая меня грела до тех пор… Я уже говорила, что во время войны в эвакуации я жила в Джамбуле. У нас была хозяйка, которая к своему мужу обращалась исключительно на “вы”, примерно так: “Что же это вы, Иван Петрович, тудыть вашу растудыть, чего-то там не сделали?” И вот однажды приезжаю в Джамбул на гастроли и решаю навестить тот дом. Подхожу и слышу: “Что же вы, Иван Петрович, тудыть вашу растудыть, чего-то там не сделали”! На мгновение я почувствовала себя снова девочкой-школьницей, мечтающей стать артисткой. А через мгновение я вспомнила, что юность прошла, все сбылось. Ну, может, не так безоблачно, как когда-то мечталось..

Комментарии закрыты.