Клара Лучко: побежать босиком по весенним лужам!


 

luchko350— Клара Степановна, актеры обычно всеми правдами-неправдами стараются попасть на экран…

— Это не ко мне! У меня нет этого в характере. Я дружила и дружу со многими режиссерами. Когда какой-нибудь мой знакомый запускал фильм, формировал группу, набирал актеров, я старалась пройти и сделать вид, что его не вижу, вдруг он подумает, что я ему сигнализирую: «Я здесь! Может быть, у вас для меня что-то есть?!» Я даже обходила его стороной. Зато когда он заканчивал набор артистов, а меня не брал, я продолжала с ним нормально разговаривать. Может быть, это и нехорошо, но во мне есть… не знаю, как это назвать… Спина у меня не сгибается!

— Вы редкое исключение. В основном актрисы выходят замуж за режиссеров, которые их затем снимают…

— Я снималась не только вне замужества с режиссерами, но и личных отношений с ними. Меня брали режиссеры, которых я привлекала как актриса. Порой страдала от того, что роль, которую должна была играть и могла бы сыграть хорошо, отдавали актрисе, которая находилась в более близких отношениях с режиссером.

— Ваш брак с Сергеем Лукьяновым, сыгравшим главную роль в «Кубанских казаках», произошел сразу после съемок фильма…

— Помнится, перед началом съемок несколько актеров сидели в гримерной. Мы ждали режиссера фильма Ивана Александровича Пырьева, который должен был утверждать наш грим. Я сидела на стуле и ждала своей очереди. Открылась дверь, и на пороге появился Сергей Владимирович Лукьянов, исполнявший в фильме роль Гордея Ворона. Увидев меня, он сказал: «Я пропал!» — и, повернувшись, ушел. После выхода картины на экраны мы поженились. А его фраза, сказанная тогда в гримерной, облетела всю Москву. Вскоре у нас родилась дочь Оксана. К сожалению, у Сергея Владимировича было больное сердце, и в самом расцвете своего таланта он ушел из жизни: ему было всего 54 года.

— Старинный вопрос, опробованный журналистикой на все сто: что у вас осталось несыгранным?

— Давным-давно, будучи студенткой, я снималась в «Молодой гвардии» у Сергея Герасимова. Помню, ехали мы в машине с Тамарой Федоровной Макаровой, которая играла в фильме мать Олега Кошевого. Красивая — седые голубоватые волосы, синие глаза, — она рассказывала мне, что хотела сыграть Анну Каренину, но уже поздно… Я, студентка, смотрела на нее и думала: «Почему поздно? У нее муж — сам Сергей Герасимов. Она что захочет, то и сыграет. К тому же она такая красивая!..» Теперь пришло время, когда я понимаю, что, несмотря на свои сыгранные роли, многое не сыграла. Если начну все перечислять, станет тяжело. Да и вообще, мало ли что я хотела сыграть! Никому нет дела до того, что я хотела и что бы могла сыграть. Если взять классику, конечно, не сыграла многих характерных острых ролей. Многие режиссеры считали, что я должна играть преимущественно героинь. А я люблю комедийные характерные роли.

— Почему-то все актрисы мечтают сыграть Анну Каренину и ни одна не хочет сыграть паровоз…

— Играть паровоз — значит убить в себе мечту.

— Зато какие горизонты! Эта актриса уже обречена быть первой!

— А я совсем и не мечтала об Анне Карениной. Я не люблю драматические роли без определенного характера, героинь чистой воды. У моей героини должен быть острый характер! Тогда это интересно — для меня! Когда-то меня приглашали сыграть Татьяну из «Евгения Онегина». Но меня это как-то не прельщало. Меня прельщают роли с характером — твердым или слабым, смешным или вздорным. Чтобы через этот характер выражались страдания, трагедия…

— Если бы пришлось выбирать кинорежиссера из всей мировой киношной копилки, у кого бы вы хотели сняться?

— Я избалована жизнью — снималась у Герасимова, Довженко, Пудовкина, Хейфица, Тани Лиозновой, Фрида… Когда-то, в пору молодости, я увидела уже пожилого Рене Клера и подумала: «Боже мой, какие счастливые актрисы, которые играют у Клера!»

— Зритель любит, когда на экране появляются красивые люди. У нас есть красивые актеры и актрисы нового поколения?

— Конечно. Очень красивый актер Игорь Петренко, сыгравший главного героя в «Звезде». Это самобытный и очень красивый человек.

— Вы ведь тоже играли с красивыми актерами…

— В «Двенадцатой ночи» мы снимались с Владимиром Медведевым, сыгравшим герцога Орсино. Необыкновенной красоты в «Кубанских казаках» был Владлен Давыдов. Я всегда благодарна своим партнерам по экрану — мы до сих пор встречаемся как родные люди.

— Обычно зрителя волнует вопрос: как актеры целуются на экране — взаправду или всерьез?

— Когда я смотрю картины, где крупно снимают сцены с поцелуями, видно, когда целуются с удовольствием, когда нет. Лица целующихся нельзя снимать крупно: сразу видна фальшь! А вообще-то это работа. На экране не я, а мой персонаж. Это совсем разные вещи. Вспоминаю время, когда я пришла совсем молодой, неопытной актрисой из института в театр, там мне дали какую-то роль. Я должна была любить, кажется, какого-то агронома. Я чего-то делаю, потом поворачиваюсь, а тут — он. Целует меня! Представьте, агроном приближается, а я думаю: какой ужас! Даже представить не могла, что он до меня дотронется. Хотя я — на сцене совсем не я, а какая-то доярка. Но ведь бывает вот такая психологическая несовместимость! Я поняла: все, гибну. Слава Богу, подвернулась картина, я уехала сниматься и уже не играла с этим артистом. И ведь я не хотела обидеть этого человека. Просто — разрази меня гром! — не могу. И все!..

А еще, помнится, снималась в фильме «Ференц Лист» — играла возлюбленную композитора. Режиссер перед съемками говорит: «Кларочка, здесь вы целуетесь…» Мы репетируем: «Чмок!» Думаю: так и будем снимать. Началась съемка. И вдруг «Лист» как начал меня целовать! Я думала, что задохнусь. Оказывается, актер с режиссером заключили пари на продолжительность и следили по часам… Мне понравились слова Никиты Михалкова. Его спросили: «Вы в своих картинах показывате «голые» сцены, обнаженных мужчин и женщин?» Он ответил: мол, режиссер может добиться иными средствами того же результата, все зависит от меры таланта; режиссер вместо детального показа всегда может найти возможность показать любовь другими средствами… Мне понравились его слова. Не надо быть большим мастером, чтобы снять «про это». Куда сложнее найти для выражения «этого» средства Искусства!

— Как вы себя ощущаете в возрасте элегантности?

— Я бы хотела забыть о возрасте, о том, что пережила, что прошла, забыть о том, что я вижу, понимаю, знаю наперед. Мне бы хотелось быть более непосредственной, наивной, меньше знать и больше чувствовать. Ощущать себя так, как я чувствую себя внутри, забыть про возраст и не считать на счетах, сколько мне лет. Я ощущаю себя намного моложе, чем есть на самом деле. Хоть впору надеть мини-юбку, куда-нибудь сунуть паспорт и не найти, прыгать, смеяться, рассказывать анекдоты, радоваться солнцу, лету, грозе, побежать босиком по лужам…

— А если примут за сумасшедшую?

— Не важно! Я была бы счастлива!

— Доводится вам бывать в деревне, ходить босиком?

— К сожалению, только на даче, она у нас под Москвой на Круглом озере. Когда приезжаю на дачу, захлопываю калитку и забываю, кто я и что я. Хожу босиком, в драных джинсах, не смотрюсь в зеркало — отдыхаю на природе. Я люблю запах весенней земли. Когда растает лед, начинает припекать солнце, от земли идет пар. Это запах моего детства…

Комментарии закрыты.